Главное о докторе Хойникере 25

Пока достаточно о вампетере моего карасса.

После моего малоприятного интервью с доктором Бридом в исследовательской лаборатории Всеобщей сталелитейной компании я был отдан в руки мисс Фауст. Её указаниями было указать мне на дверь. Я убедил её, однако, сначала указать мне лабораторию покойного доктора Хойникера.

Пока мы шли, я спросил её, как хорошо успела она узнать доктора Хойникера. Она дала мне откровенный и интересный ответ, и пикантную улыбку к нему.

— Я не думаю, что он был узнаваем. Я имею ввиду, когда большинство людей говорят, что знают кого-либо хорошо или немного, они говорят о секретах рассказанных им или же нерассказанных им. Они говорят об интимных делах, семейных делах, любовных делах, — сказала мне эта прелестная леди, — Доктор Хойникер, все это было в его жизни так же как и у любого другого живого человека, но это не было главным в его случае.

— Что было главным? — спросил я её.

— Доктор Брид продолжает говорить мне, что главным в докторе Хойникере была истина.

— Вы не кажетесь согласной.

— Я не знаю, согласна я или нет. Я просто затрудняюсь понять, как истина сама по себе, может быть достаточной для человека.

Мисс Фауст созрела для Бокононизма.

The Main Thing About Dr. Hoenikker 25

So much, for now, for the wampeter of my karass.

After my unpleasant interview with Dr. Breed in the Research Laboratory of the General Forge and Foundry Company, I was put into the hands of Miss Faust. Her orders were to show me to the door. I prevailed upon her, however, to show me the laboratory of the late Dr Hoenikker first.

En route, I asked her how well she had known Dr. Hoenikker. She gave me a frank and interesting reply, and a piquant smile to go with it.

"I don't think he was knowable. I mean, when most peopie talk about knowing somebody a lot or a little, they're talking about secrets they've been told or haven't been told. They're talking about intimate things, family things, love things," that nice old lady said to me. "Dr. Hoenikker had all those things in his life, the way every living person has to, but they weren't the main things with him."

"What were the main things?" I asked her.

"Dr. Breed keeps telling me the main thing with Dr. Hoenikker was truth."

"You don't seem to agree."

"I don't know whether I agree or not. I just have trouble understanding how truth, all by itself, could be enough for a person."

Miss Faust was ripe for Bokononism.

© Kurt Vonnegut

Что есть вампетер 24

Что приводит меня к понятию вампетер.

Вампетер — это стержень карасса. Нет караса без вампетера, говорит Боконон, как нет колеса без обода.

Всё, что угодно может быть вампетером: дерево, камень, животное, идея, книга, мелодия, Святой Грааль. Чем бы он ни был, члены его карасса вращаются вокруг него в величественном хаосе спиралевидной галактики. Орбиты вращения участников карасса вокруг их общего вампетера — это, естественно, духовные орбиты. Души, а не тела совершают движение. Как предлагает нам петь Боконон:

Вокруг мы кружим и кружим и кружим,

С ногами свинца и оловом крыл⁴⁵.

И вампетеры приходят и вампетеры уходят, говорит Боконон нам.

В любой момент времени у карасса есть два вампетера — один восходящий в важности, один убывающий.

И я почти уверен, что пока я говорил с доктором Бридом в Илиуме, восходящим вампетером моего карасса становилась кристаллическая форма воды, эта бело-голубая жемчужина, это семя рока, названное лед-девять.

Пока я разговаривал с доктором Бридом в Илиуме, Анжела, Франклин и Ньютон Хойникеры держали в своих руках семена льда-девять, семена, проросшие из семени их отца — осколки, так сказать, не далеко упавшие от яблони.

Что должно было стать с теми тремя осколками было, я уверен, основной заботой моего карасса.

What a Wampeter Is 24

Which brings me to the Bokononist concept of a wampeter.

A wampeter is the pivot of a karass. No karass is without a wampeter, Bokonon tells us, just as no wheel is without a hub.

Anything can be a wampeter: a tree, a rock, an animal, an idea, a book, a melody, the Holy Grail. Whatever it is, the members of its karass revolve about it in the majestic chaos of a spiral nebula. The orbits of the members of a karass about their common wampeter are spiritual orbits, naturally. It is souls and not bodies that revolve. As Bokonon invites us to sing:

Around and around and around we spin,

With feet of lead and wings of tin.

And wampeters come and wampeters go, Bokonon tells us.

At any given time a karass actually has two wampeters — one waxing in importance, one waning.

And I am almost certain that while I was talking to Dr. Breed in Ilium, the wampeter of my karass that was just coming into bloom was that crystalline form of water, that blue-white gem, that seed of doom called ice-nine.

While I was talking to Dr. Breed in Ilium, Angela, Franklin, and Newton Hoenikker had in their possession seeds of ice-nine, seeds grown from their father's seed — chips, in a manner of speaking, off the old block.

What was to become of those three chips was, I am convinced, a principal concern of my karass.

© Kurt Vonnegut